[X] Помощник

[ОлеЖка]

Вожатые - творческий народ, ведь и стихи и не стихи пишем?!
Так давайте здесь тоже оставлять, и обсуждать...

[Vlad]

Вот тебе, бабушка, и Новый год!

В городском Доме культуры был полный аншлаг. Ещё бы! На дворе двадцать седьмое декабря и потому зрительный зал заполнили зайчики, бармалеи, снежинки, Буратины и другие персонажи сказок. В этом году в город на гастроли приехал отличный театральный коллектив, и первый показ новогоднего волшебства, в наспех установленных декорациях, уже захватил внимание юных зрителей и их родителей.
Черти заканчивали весёлую пляску, когда злобный Кощей, хватил оземь своим величественным посохом, украшенным пластмассовым черепом какого-то неведомого животного, и провозгласил:
- А не позвать ли нам на помощь ещё и Бабу-Ягу?!
- Позвать-позвать! – радостно завопили черти.
И тогда, Кощей развёл полы своего иссиня-черного плаща и заговорил
жутким, с завыванием, голосом:
- Ты лети мой голос звучный,
В даль небес, до чёрной тучи.
Грянет гром, тряхнёт избушку,
И проснётся в ней старушка.
В ступе прилетит сюда
Злая Бабушка-Яга!
Он простёр руки с посохом куда-то за головы зрителей. Заворожённый зал замер и каждый юный зритель, на всякий случай, прижался к маме или к бабушке. Тем временем, голос Кощея не стихал, а многократно усиленный, эхом метался по залу. Свет стал меркнуть, переходя в синие тона, и лишь один луч мощным световым потоком пробил фиолетовый полумрак и устремился от сцены, по диагонали зала, почти под потолок, к самому мрачному его углу, украшенному причудливо разрисованной марлей и ватными сосульками. Внезапно всё стихло. В зловещей тишине охватившей весь зал, одиноко и плаксиво прозвучал детский голос:
- Мама, я боюсь!
- Не бойся, это не по-настоящему, понарошку… - не очень уверенно ответила мама.
И вдруг, послышалось, сперва очень далёкое, гудение, похожее на звук вентилятора, в котором застрял лист газетной бумаги. Он всё приближался, нарастая, и взорвавшись всплеском литавров, перерос в мерный рокот. Вместе с ударом медных тарелок, висевшая под потолком красочно расписанная марля, распахнулась и в проёме появилась ступа, в которой восседала лохматая Баба-Яга. Она злобно смеялась и размахивала приличных размеров метлой. Зал взорвался охами и ахами, на разных рядах послышались восторженные детские вскрики: «Вау-у-у! Круто!!!». Все зрители задрали головы и обернулись назад. Тем временем, ступа стремительно приближалась к центру зала. Она шла по строго намеченной траектории и освещалась всевидящим лучом прожектора.
Внезапно, и без всяких видимых причин, ступа стала замедлять свой ход, и, наконец, замерла над центром зала. Фонограмма благополучно отрокотала своё, и в зале снова наступила тишина, нарушаемая лишь едва слышным поскрипыванием ступы на невидимом тросе.
- Ё моё… - как-то растерянно и не по сценарию ляпнул один из чертей.
- Застряла бабка… - подтвердил десятилетний голос из зала.
Бабушка Яга тоже замолчала, но усиленно закопошилась в ступе. Затем, видимо, попрыгала, потому что ступа опасно закачалась вверх и вниз, Яга снова затихла. Чтобы как-то сгладить неожиданную паузу, Кощей, стараясь не выдать замешательства, стал вопрошать в темноту:
- Это что же? Отказала ступа?
- Бензин кончился!!! – подхватил какой-то мальчишка в двенадцатом ряду и залился счастливым смехом.
И началось. Зрители, каждый на свой лад, комментировали происходящее, вскакивали с мест, что-то кричали и бросали вверх скатанные в комок фантики от жвачек и конфет.
На сцене стало светлее. Надо было срочно спасать положение. И тогда Кощей, перекрывая радостное веселье зрительного зала, заорал в невидимый микрофон:
- Ребята, без вашей помощи нам не обойтись! Давайте скажем волшебные слова, и ступа снова поедет! А иначе мы не сможем… испортить вам Новогодний праздник, – последние слова он сказал как-то неуверенно, видимо понимая их абсурдный смысл.
Однако зал затих, и приободрившийся Кощей продолжил нести чушь, сочиняя её на ходу:
- Итак, повторяйте за мной!
Ну-ка ступа раскрутись…
И сюда скорей примчись…
На полянке ждут сюда….
Злую бабушку… ЯГА!!!
Зрители дружно повторили каждую строчку необычного заклинания, но, как ни странно, действенного эффекта это не дало. Все уставились вверх, Кошей же озадаченно почесал под короной резиновую шапочку, имитировавшую лысый череп. Тогда эстафету спасения спектакля подхватил один из чертей. Он взвился над сценой и заверещал:
- Не-е-е-ееет!!! Так не годится!!! Кто же так вяло говорит ТАКОЕ ВОЛ-ШЕБ-НО-Е заклинание?!!! – спросил он, и многозначительно посмотрел на Кощея.
- Надо по другому! Дружно! Громко! – поняв идею, заорал другой чёрт.
Стены зала задрожали от грома голосов шестисот зрителей, в едином порыве стремившихся столкнуть ступу с мёртвой точки. Однако, и в этот раз и в следующий ступа продолжала нагло игнорировать такое замечательное заклинание.
- Смотрите! Смотрите!!! – закричал среди гама, начавшего уставать зрительного зала, взволнованный голос из заднего ряда.
Под потолком творилось нечто. Отчаявшаяся Баба-Яга вылезла из ступы, и, бормоча невнятные ругательства, ухватившись руками и ногами за трос, который временами поблёскивал в ярком луче прожектора, стала медленно переползать к сцене. До сцены оставалось метров пятнадцать-двадцать. Толи цирковой вид бабули, толи, долетавшие с её стороны обрывки слов, снова развеселили зал.
Однако это продолжалось недолго. Яга успела перебраться совсем недалеко, кода ступа, как по мановению волшебной палочки, сдвинулась с места, и словно привязанная стала догонять злосчастную бабку. Очевидно заметив этот казус, Яга постаралась прибавить ходу, что вызвало небывалое оживление в зрительном зале.
Эта сцена стала напоминать отрывок спектакля про бабушку легендарного Маугли, которая, соскучившись по любимому внуку, решила навестить его. Трос, словно нескончаемая лиана, тянулся к сцене и терялся в ветвях бутафорского дерева, под которыми зияло огромное дупло, именно оно и было местом предполагаемого прибытия резвой бабушки. Она продолжала свой нелёгкий путь, перебирая руками и ногами с завидной скоростью. Но ступа и не думала отставать от своей хозяйки, плавно набирая ход и заметно сокращая расстояние, она, тяжело покачивалась в такт провисшему под весом Бабы-Яги, тросу. Окончательно спятившая от ужаса, повисшая над зрителями старушка, наконец, догадалась скинуть ноги с троса, и с трудом развернувшись, стала более успешно продвигаться по тросу, перехватывая его руками.
Со зрителями случилась истерика. Детишки, почти рыдая от смеха, сползали с кресел, держась за животы, мамы плакали, вытирая уголками платков поплывшую тушь, немногочисленные, строгие до этой минуты, папы мелко тряслись от беззвучного хохота, безуспешно пытаясь поймать соскользнувшие очки.
И ни один человек в зале не задумался над тем, что Баба-Яга может не успеть добраться до спасительного дупла…
Всё закончилось быстро. Яге оставалось преодолеть не более двух метров, она уже находилась над сценой, когда разогнавшаяся ступа догнала сбежавшую хозяйку и плавно срезала её с троса. Весь зал мгновенно стих и словно в замедленном кадре, бесформенный ком в лохмотьях, сорвался и полетел вниз. Поскольку дупло находилось над сценой метрах в пяти, летела Баба-Яга не долго. Упав на сцену, она звучно крякнула и неподвижно замерла.
К месту приземления Яги мгновенно сбежались черти во главе с Кощеем. Снова не по сценарию, но в тон общему настроению, Кощей, нагнувшись над живописной кучей лохмотьев и заплаток, спросил:
- Бабка, ты жива?
И весь зал, вздохнув с облегчением, услышал:
- Чаво со мной сделается? Кости маленько растрясла. Вот же проклятая ступа! – сказала она и погрозила куда-то вверх кулаком.
Зал разразился овацией, юные зрители повскакивали со своих мест и почему-то стали скандировать: Мо-ло-дец, мо-ло-дец!
Однако, весь оставшийся спектакль, черти очень осторожно переносили бабку на руках, и даже пришедший разрушить злодейские планы Дед Мороз, отнёсся к Бабе-Яге почти нежно, аккуратно прикоснулся к ней посохом, стараясь её заморозить.
Спектакль закончился, счастливые зрители, после игр у ёлки, разошлись по домам, на ходу разрывая разноцветные пакеты, чтобы тут же набить рот конфетами и шоколадом. А за кулисами, изумлённые администраторы и дирекция дома культуры беспомощно наблюдали, как по сцене, за двумя рабочими, в развевающихся лохмотьях, отчаянно хромая, выкрикивая на ходу страшные ругательства, держа наперевес, как копьё посох Кощея, бегала Баба-Яга, которой только что сказали, что эти бедолаги неправильно закрепили крюк державший трос, на котором крепился роликовый механизм ступы. Вследствие чего, трос, принял не наклонную траекторию, как это было положено по инженерной задумке сценаристов, а идеально параллельную полу в зрительном зале.
- Не надо, Кирюша! – время от времени вяло восклицал режиссёр труппы, но Баба-Яга не обращала на него никакого внимания.