[X] Помощник

[vvk]

Из блога (просто понравилось)

Есть такие события в жизни: когда они происходят, ты понимаешь, что "все, больше никогда! Ни-ког-да, слышите!", а потом проходит время, и ты понимаешь, что всей душой снова этого хочешь.
Вот так и я: отработав прошлым летом смену в качестве воспитателя-вожатого в детском лагере, зареклась: больше ни-ни. Ага, да. Вот, снова решила ехать и в этом году.
Почему - непонятно. Я всю жизнь думала, что не люблю детей, правил и заборов, добровольно-принудительных развлекушек, приторно комфортной природы... И тем не менее снова еду вожатствовать. Просто тянет.
Может, потому, что лагерь - это единственное место где:
= сон - это высшая награда вожатого, даже если это 15 минутный блиц-дрём ;)на лавочке возле корпуса
= голос - это вожатское все, но тем не менее его мало кто бережет
= за обедом я с удовольствием ем даже.. да все ем, потому, что энергию нужно откуда-то брать
= нарушается закон сохранения этой самой энергии, потому, что вожатые ее генерируют из ничего, а ничего ее генерирует из вожатых
= я моментально научиваюсь петь-вышивать-танцевать-играть в футбол-вести викторины-чинить тумбочки-открывать шампанское-шить костюмы-бинтовать пальцы-делать бодиарт-мирить друзей-играть в кысьбрысьмяу-накрывать столы-рисовать карикатуры-
лепить из пластелина-
лепить чушь-
лепить иллюзии...
= можно в третьем часу ночи, после вожатских репетиций, рискнуть отправиться купаться на ногомойку
= и обнаружить там еще пару таких же экстремалов
= мы бродим по территории по ночам и пишем сценарии мероприятия, а наутро, дописав, забываем, где их оставили, и ставим старые как мир сказки
= услышав от мерзкой директрисы "ты такая же как они", в разговоре про свой "дыбильный" отряд, я горжусь, а не расстраиваюсь
= за полтора часа до подъема вожатые лезут купаться в бассейн, и не попадают туда, промахиваясь в попытке нащупать ногой лестницу, отчаиваются сделать это, и прыгают в бассейн...в котором не оказывается воды
= любой из сотрудников и детей может быть таким, каким хочет быть. а не "собой, какой он есть" )

[vvk]

Пионерские (ныне оздоровительные) лагеря - это целая эпоха для тех, кто там бывал в виде пионера или вожатого-воспитателя. Своеобычное такое житье: не школа, не дом, не родной двор. А что-то такое коллективное. Собирается воедино тридцать самых разных людей на целый месяц. Ставится над ними двое умников чуть постарше. А дальше как хотите...
И вот однажды дали мне во вторые вожатые парнишку Сережу, только что демобилизовавшегося из армии. И у нас 1-й отряд. Детки, этак, лет по 14-15.
Я Сереже сразу говорю:"Ночью разбужу и спрошу, где ты. Если ответишь, что в армии, убью". Он вроде понял.
День на третий смотрю, мальчики моют палату какими-то мелко-непотребными тряпочками. Присмотрелась - носовые платки. И трут так тщательно, обалдеть можно. Спрашиваю: "Где нормальные тряпки?" Самый слабенький ноет: "Сергей Владимирович сказал, что если такими не вымоем, он до конца смены нормальных не даст." Ох и трепетал он у меня, как носовой платок на ветру, этот Сережа. "Урод,- говорю,- это дети, дети! понял? не духи и не деды! Они сюда оздоравливаться, отдыхать и дружить приехали, а не службу служить. Убить тебя мало! Сержант хренов! Еще хоть что-то подобное... Ну и т.д."
Сереже этому года 22, мне на год меньше. Но ощущаю, что убью... Потом дней пять затишье. Ходим ночью в партизанские вылазки на костры, на дискотеках проводим операцию "Свой выбор", днем чистим от топляка переправу на остров. И тут слышу ненароком, как Сережа воспитывает кого-то из пацанов: "Ну ты, тупорылый, тебе каким языком объяснять, что девочки лесины не таскают, их таскают мужики. А ты, если не мужик, нишкни под лавку. Три дня полы моешь, урод!" Я сначала задумалась насчет "нишкни под лавку", потом душа возмутилась от грубости происходящего. Потом был порыв опять наорать на Сережу. А в итоге я ничего не сделала и не сказала по этому поводу. Верю, что не ошиблась!

не знаю почему, но, вдруг вспомнился мне мой лагерь, в котором я провела 3 лета в своей жизни.
Такие добрые и смешные эти 3 лета были...
Помню, как влюблялись в мальчиков из Норд-оста, красили волосы розовой тушью, ходили в походы и получали грамоты...
Любимый вожатый, он солнышко....прелесть....а как он меня будил подушкой по бошке...я это не забуду....
Тогда мы только вступили на тропу юношеского максимализма...
Помню, как подговорила местного дворника сбегать всему отряду за сигаретами... Он тогда помню, купил блок Русского стиля и мы с тремя парнями и двумя девочками встречались с этим дворником за столовой и потом выносили эти пачки сигарет: кто в носках, кто в лифчиках, кто в трусах...
Помню, когда сигареты кончились, мы рвали в лесу зверобой, сушили его на батареях, потом заворачивали в тетрадную бумагу и курили)
Помню, как меня и вожатого какого-то отряда застукали за обниманьями во время тихого часа... Было страшно, что выгонят... Но не выгнали, потому что мы смогли как-то доказать, что это были все лишь обнимания...
Помню, как заваривали чифир в пластиковых бутылках, которые сворачивались от кипятка. Настаивали этот чифир, а потом, я как главная экспериментаторша предложила добавить туда косметический спирт, который мы сперли у какой-то девочки из нашего отряда, которая протирала этим спиртом лицо... Помню, как из-за моих экспериментов пол отряда пропустили дискотеку, потому что всю ночь провели в туалете)
Помню, как ели гречку с тушенкой в походах и жарили картошку и черный хлеб в костре... Вкуснее этого, я еще ничего не пробовала...
Помню, как рыдала, когда вожатый, с которым мы обнимались и даже (обожемой!) поцеловались в губы, танцевал на дискотеке с вожатой моего отряда...
Помню, как плела фенечки из бисера в кружке по бисероплетению...
Помню, как играла Царевну Несмеяну в лагерной самодеятельности и получила за это грамоту...
Помню, как мазала пастой вожатого, с которым целовалась, в отместку за танец с другой...
Помню, как на родительский день в столовой нас кормили красной икрой)
Помню последнюю дискотеку и это дикое горе от того, что нужно расставаться со всем теми, кто стал мне семьей...


Думаю, нужно поехать туда этим летом... Но уже в качестве вожатой, увы...

Лето, которое я не забуду никогда....

Лето…Какое это чудесное время года! Каждый школьник ждет его, потому что наступают каникулы и долгожданный отдых! А я жду лето для того, чтобы поехать в лагерь, в котором отдыхаю каждый год. Мне там очень нравится, поэтому, когда папа в мае принес в очередной раз путевку, я очень обрадовалась. Уже совсем скоро я могла уехать из душного города в прекрасные просторы зеленого края, в страну игр и забав. Но тогда еще не знала, что это лето запомнится мне надолго, только не хорошими воспоминаниями, а плохими, оставившими в моей душе горький осадок.
И вот, наконец, долгожданное утро. Я проверила вещи. Вроде бы ничего не забыла. Прощание с родителями много времени не заняло. Еще раз осмотрела квартиру, теперь я увижу ее только через месяц, взяла в руки сумку и вышла из квартиры. На улице стоял автобус, на котором я должна добраться до лагеря. В нем было мало народу, поэтому я села возле окна. Когда автобус тронулся, я уже представляла лагерь, изменившимся за год, друзей и воспитателей, а также вожатого нашего будущего отряда: каким же он будет, юноша или девушка, хороший человек или плохой?
Я и не заметила, как автобус подъехал к воротам лагеря. Нужно было выходить. Затаив дыхание, огляделась. В целом ничего не изменилось. Пожалуй, только скамейки, качели и карусели покрашены в другой цвет. Я рада, что здесь все по-старому: большое футбольное поле, волейбольная площадка, теннисные столики, эстрада, на которой проходили раньше мои выступления, столовая, много беседок, а вот и корпус моего отряда. Возле него я познакомилась с моими воспитателями. Их звали Наталья Борисовна и Василий Владимирович. Надо же, мужчина-воспитатель! Между прочим, Василий Владимирович-доктор математических наук! Они сразу произвели впечатление хороших и доброжелательных людей. В здании меня встретил веселый и дружелюбный юноша. Он представился: Иван Полев-вожатый первого отряда. Ему было семнадцать лет.
Какой это был человек! Милый, отзывчивый, добрый, общительный. А как он играл на гитаре! Весь отряд заслушивался. Ваня, как мы с ребятами его называли, был не местный. Вырос в деревне, а учился в Шарлыке. Может, поэтому он так не похож на других, городских парней.
Отряд у нас был большой. Почти сорок человек. Со всеми у меня складывались хорошие отношения, но друзей было не много. Мы часто выступали на сцене и выигрывали в спортивных состязаниях, но, скажу сразу, это был не самый лучший поток из тех, на которые я ездила ранее. В нашем отряде постоянно возникали неприятности, а из-за того, что наш отряд был самым старшим, нас часто ругали все, кому не лень: директор лагеря, старший воспитатель и другие взрослые за то, чего мы не совершали. Я не хотела уезжать домой только из-за вожатого Вани. Ему тоже доставалось от начальства. Все ИЗ-ЗА НАС! То отряд не спал в тихий час, то опоздал на мероприятие! И так весь поток. Ваня держался, как мог. Он первый раз работал вожатым, поэтому ему было очень тяжело.
Еще больше усугубил ситуацию один неприятный случай. В 23.00 был отбой, но, как всегда, ребята не спали. Сначала просто лежали, тихо разговаривали, но приблизительно в час ночи началась беготня по коридорам. Крик и ор стояли на весь корпус. Вообще-то я тоже не спала, но только потому, что не могла уснуть в таком шуме. Точных подробностей этого ужаса я не знаю. Оказывается, воспитатели ушли куда-то, а с нами оставался один Ваня. Мальчишки с девчонками узнали об этом и устроили настоящий балаган, а Ванька просто не мог их успокоить. После многочисленных попыток усмирения он закрылся в своей комнате и не выходил оттуда до того момента, пока не пришли воспитатели. Они-то всех и успокоили. На следующее утро все ребята вели себя как обычно, но только не Ваня. Он с нами не разговаривал. Я понимала его. Он старше нас всего на два-три года, а мы так подвели его. Но похоже я одна переживала по этому поводу, ведь остальных не волновало состояние нашего вожатого. Иван ходил, не обращая на нас никакого внимания. Он сухо выполнял свои обязанности: приходил объявлять план дня, проводил свои мероприятия, но делал это без особого энтузиазма и удовольствия. Я больше не видела улыбки на его лице, не слышала его звонкого смеха и веселых шуток.
Однажды Ваня сидел на скамейке возле корпуса, наигрывал на гитаре какую-то мелодию. Я тихо подошла к нему и села рядом, хотела завести разговор, а он резко встал и ушел… Как мне стало грустно и, одновременно с этим, обидно! Грустно, потому что я представляла, как ему сейчас плохо, а обидно из-за того, что он даже со мной разговаривать не хочет!
Когда ребята опомнились и решили извиниться перед ним, было уже поздно. К нам пришел старший воспитатель и сказал, что мы можем остаться без вожатого, потому что он не хочет с нами работать и вряд ли простит нас, но попытаться стоит. Мы тут же построились и пошли к Ване, хором прокричали несколько раз: «Ваня, прости нас!». Он вышел и, не сказав ни слова, пошел с нами на ужин. После ужина весь отряд стоял возле корпуса. Тут подбежал Ваня и сказал, что ему срочно нужно уехать. Мы не могли поверить своим ушам. Как уехать? Почему? Он объяснил это тем, что у его родителей проблемы. Ваня уехал. Многие девчонки плакали. Раньше надо было думать, когда обидели этого замечательного парня!
До конца потока оставалось совсем немного времени. Где-то два-три дня. Наш отряд был без вожатого. Конечно, Ваня сказал, что мы не виноваты в его отъезде, но это не имеет значения, ведь он все равно уехал. Я узнала, что такой случай был впервые в практике наших воспитателей. Мне очень больно осознавать, что мы так обидели этого парнишку.
Я уверена, что Иван уже давно нас простил, ведь он не обидчивый. Да и на меня он, может, не обижался. Но в глубине души я все равно чувствую себя виноватой перед ним. И если бы мне представилась такая возможность, то я еще раз извинилась бы за весь отряд.